Какой ВУЗ нам нужен? (1991)

Комсомолец Дагестана, 1991, 9 мая.

- Абдулла Абдуллаевич, когда мы в редакции вынашивали идею о проведении интервью с одним из руководителей вузов республики но проблемам высшей школы, выбор пал на Вас. И вот почему - Вы в недавнем прошлом более десяти лет курировали вузы и научно-исследовательские институты, а потом, как говорят многие, вовремя вновь пришли в вуз.

- Извините, что перебил, не сам я пошел, а меня направили. Предложили такую работу, и институт дал согласие. >1 никогда не искал должностей, по. честно говоря, всегда боролся лишь за одно право - право творчески работать на своем месте.

- Тем не менее как ученый, преподаватель-практик и организатор дела образования Вы располагаете выгодной возможностью создавать целостное представление о нынешнем состоянии высшего образования, об уровне преподавания и о качестве знаний студентов. Каково же, на Ваш взгляд, положение дел в нашем дагестанском высшем образовании?

- В университете я не раз говорил, что повторяю и здесь. Как Вы знаете, дагестанская высшая школа родилась в начале 30-х годов. Тогда мотивация учения приходящих на студенческую семью горцев определялась задачами формирования новой рабоче-крестьянской интеллигенции, необходимостью подготовки кадров для школ и нужд технической реконструкции народного хозяйства. До середины 50-х годов выпускники средних школ при желании достаточно просто реализовали свои устремления в отношении образования, так как их контингент лишь незначительно превышал численность принимаемых в вуз. Потом количество студентов возросло, а со второй половины 60-х годов вузы начали испытывать наплыв абитуриентов. Кстати, именно в эти годы в Дагестане произошел взрыв научного творчества. К середине 70-х годов дагестанская высшая школа в качестве одной из характерных черт имела заметное противоречие между все увеличивающимся контингентом студентов, стремившихся путем приобщения к знанию, реализовать свой личностный потенциал, и учебно-воспитательной системой вузе. С другой стороны, затормозилось развитие учебно-воспитательного процесса в самих вузах. В этих условиях определенная часть студентов теряла желание и интерес к учебе. Отсутствие альтернативы лекционносеминарскому преподаванию, необходимость выполнения всеми студентами стандартного комплекса практических работ и коллоквиумов, обязательное изучение жестко очерченных программами учебных предметов и т.д. - все это негативно сказалось на постановке высшего образования в республике. Короче говоря, идеи жесткой дисциплины, строгой обязаловки, чисто административного управления делами привели к тому, что престиж будущей профессии постепенно стал уходить на второй план. И, как следствие, резко падал уровень академической активности студентов. Вдобавок ко всему, в вузы проник протекционизм со всеми вытекающими из него последствиями. Этим, на мой взгляд, обусловлен кризис современного высшего образования.

Хотелось бы, чтобы Вы уточнили оценку кризисного состояния высшего образования. Каким образом оно было связано с негативными явлениями в жизни народов Да i сс га на ?

Выло бы странно, если бы образование не соответствовало социально- экономическому и культурному уровню жизни дагестанцев, который десятилетиями стоял на нулевой отметке. Имеющиеся пять вузов - это органическая часть республики, и они не могут изолированно развиваться. В том, что Дагестан на 73 месте по основным показателям, образование играет не последнюю роль. Ведь все проблемы в республике по существу создали кадры. А кадры готовятся в вузах. Иначе говоря, современная ситуация в сфере образования характеризуется острейшим противоречием между количественными и качественными показателями компетентности кадров. Сложившаяся модель народного образования исчерпала себя, она уже не отвечает новым требованиям, предъявленным обществом, современным производством, рыночной экономикой. Оказалась абсолютно непригодной идеологизированая модель «2+1 » - два класса и прослойка. И если мы десятилетиями говорили о выдающейся роли рабочего класса и крестьянства, то сегодня выдающуюся роль должна играть интеллигенция.

- Я согласен с тем, что Вы сказали. Но достигну то ли такое понимание в наших вузах?

- На мой взгляд, нет. Квалиметрия, то есть критерий оценки управления подготовкой студентов и качества его знаний, в вузах находится в бессистемном, донельзя запущенном состоянии. В вузах немало компетентных, умных, порядочных людей с природной мудростью и знанием жизни. Однако отсутствует система самооценки и самоорганизации профессорско-преподавательского состава и студенческого самоуправления. В управлении преобладают стихийно действующие традиционные регуляторы.

- Вы перешли к основной теме нашего разговора - к теме о путях выхода из этого кризиса.

- Но мы ничего не сказали о нынешней студенческой молодежи. Может быть, в какой-то мере затронем и ее проблемы, ибо пути выхода из кризиса нам надо будет согласовать именно со студентами.

- Тогда я уточню вопрос: как можно связать юридические, экономические и политические механизмы выхода из кризиса с реальным положением студенческой молодежи?

- Расскажу о двух крайних тенденциях развития студенческой среды. С одной стороны, многие студенты еще не убеждены в том, что уровень их жизни в условиях рынка будет зависеть от их профессиональной компетентности. Потому они занимают безразличную позицию к своему становлению. А рынок - это прежде всего труд, поиск, предпринимательство. Не будет так. как сегодня: кто не работает, тот ест. Никто не станет бездарных специалистов кормить или держать на работе. И еще. Происходит отчуждение молодых людей от общества. Создается парадоксальная ситуация: чем больше учим студентов, тем меньше они учатся; и чем общество больше пытается противостоять молодежному отчуждению, тем шире становится пространство этого отчуждения.

С другой стороны, характерны и положительные тенденции:

оценка своего будущего с общецивилизованных позиций. При этом ведется сравнение с положением сверстников в других странах, появляются новые социальные посредники - кооперативные и индивидуальные формы трудовой деятельности, многообразные формы собственности, новые источники информации, понимание того, что образование должно подготовить студентов к жизни. Не только к нормальной жизни, но и к испытаниям, к сменам образа жизни, изменениям.

Надо сказать, что катастрофически обесцениваются прежние знания о нашем обществе. Естественно, меняется и содержание социальной формы по качеств) высшего образования. Эти и другие тенденции профессионального самоопределения студентов должны быть учтены при определении механизмов выхода из кризиса.

- Ну и каков же выход из сложившейся ситуации?

- Во-первых, нужно изменить саму модель учебного процесса. Действующую до сих пор схему (преподаватель ведет, не имеющего своего мнения студента, по тропинке знания) нужно заменить динамично понимаемым партнерством, сотрудничеством, в котором первый является организатором, консультантом, советчиком студента в его собственном, свободном развитии и активной познавательной деятельности. Предвижу возражение, дескать, слаба школьная подготовка. Тогда, когда мнение студентов другое: преподаватель не готов по-новому с ними работать. Во-вторых, перейти на новые квалификационные требования к студентам. Они должны стать главной социальной нормой и конечной целью деятельности вузов по подготовке специалистов - личностей. Естественно, в свете новых требований пересмотреть учебные планы и программы; должны формулироваться такие задачи, с которыми выпускник может столкнуться после института. Эти задачи должны быть развернуты в типовые проблемные ситуации. В практику должен войти постоянный тестовый контроль, должна меняться методология подачи знаний, выработки навыков. В-третьих, перейти от малоэффективной (даже вредной) тактики управления вузовской жизнью по известной всем формуле: совещание - указание - проверка - контроль - санкция к работе, к схеме - коллективная постановка принципиально значимых целей, предоставление преподавателям, заведующим кафедрами, деканам свободы выбора средств их достижения, материальная и моральная оценка деятельности исключительно по конечному результату, то есть по тому, что знают и умеют студенты.

Но здесь я бы хотел чуть-чуть поразмышлять над словом «свобода». Тот. кто отказывается от свободы, облегчает себе жизнь, ибо свобода - тяжкое бремя. Поэтом) масса людей отвергает ее с порога, не подозревая, а может быть, и подозревая, что она несет с собой новизну, порождает ответственность, что свобода - это творческая сила, и истина познается в свободе и через свободу. Суть такой свободы не в том. что каждый имеет право говорить или делать все, что угодно, а в том. что любая идея, любой подход могут быть подвергнуты обсуждению. Наши вузы должны быть, образно говоря, огромным дагестанским полем взаимодействия разноречивых принципиальных знаний, подходов, в которых складывается дифференцированное согласие. Студенческая молодежь, ее социальная природа, требуют поэтому разномыслия. А разномыслие не может быть без свободы мышления.

- Мы говорим о наболевших проблемах нашей высшей школы, при этом, на мой взгляд, вопрос работы е одаренной молодежью в ряду наиболее острых не

называется. Мне кажется, что нам надо очень серьезно работать с талантами, выявлять их как можно раньше.

-             Да, такая позиция уже существует она начата по инициативе нашего министра народного образования Б. С. Гаджиева. Созданы специальные классы и на базе нашего института. Все эго важно в высшей степени. Но у меня возникает и другой вопрос: надо ли в нынешних условиях, в век информации и компьютеризации обучения, проводить государственную и семейную политику поощрения отличной учебы? Представьте себе, к примеру, студент-отличник биохимического факультета нашего института должен сдавать на «отлично» биологию, анатомию, зоологию, химию, физиологию, психологию, педагогику, политическую историю XX века, английский язык, логику, философию и т.д. - всего более 50 предметов. Как можно все эго знать на «отлично»? И причем ни одна наука не стоит на месте, она всегда в развитии, и студент-отличник должен успевать подняться на ее острие. Думаю, что все это - абсурд. Такой политикой мы не выращиваем таланты, а уничтожаем их физические и интеллектуальные возможности. Если, допустим, поощрение отличной учебы оправдало себя в 30-60-е годы, то сегодня в таких отличниках я вижу людей, сосредоточивших свое внимание на достижении должных целей и видящих именно в этом свое счастье. Надо помочь им избавиться от подобного эгоизма. Конечно же. отлично могут учиться единицы, по природе одаренные молодые люди, но не более 500 человек, как в нашем институте, или столько же медалистов каждый год по Дагестану. Отличник - это тот. у кого глубокие знания по одному предмету, который является стволом, деревом его жизни, а все остальное - крона дерева.

- Простите, весьма деликатный вопрос. Слышал, что в студенческие годы Вы были Ленинским стипендиатом.

- Все понял. Ответ будет предельно кратким: неосмысленный эгоизм и ошибки молодости.

- А что Вы предлагаете сегодняшнему студенту?

- Стремиться быть просто образованным человеком и профессионалом. Тому же биологу - учиться на «отлично» то ко по одному основному предмету, по его выбору, знать его. влюбиться в него. Ведь без профессионализма не бывает и нравственности. Высшая нравственность - знать свое дело. А к остальным относиться как к необходимым в своем профессиональном и культурном становлении. Ведь специалист - только часть человека, да и личность - часть человека, хотя и существенная. Но есть и другие «части» - тело, психика, дух, социальный индивид (родовое существо) может быть, образование должно создать условия для развития роста человека:

и знающего, и компетентного, и страдающего, и духовного...

Что же касается конкретно талантливых студентов, то с ними надо заниматься по индивидуальным учебным планам и программам, утвержденным на кафедрах вузов.

- Да, Вы заставили меня задуматься. Это совершенно новое толкование. А какие направления в учебной работе станут ведущими?

- В учебном процессе в наших конкретных условиях мы должны трансформировать следующие принципы управления подготовкой студентов: демократизация, гуманизация, альтернативность, многоукладность образования, индувидуальный подход, комплексность и другие принципы, по существу, составляющие

новое педагогическое мышление. В частности, мы недавно на совете института рассмотрели вопрос «формы и методы демократизации учебного процесса».

- Несколько слов о том, как должны, на Ваш взгляд, вписаться в новую систему рыночных отношений высшие школы республики.

- Это главный вопрос сегодня. Как я уже говорил, рынок – это, прежде всего, творческий труд. В нашем институте такая работа начата, принят ряд существенных решений, сочетающих бюджетное финансирование с развитием различного рода платных услуг населению. Но все это не г лавное. Одним из вариантов решения данной проблемы могло бы стать создание Ассоциации дагестанских вузов и научно- исследовательских институтов на основе долевого участия со своим коммерческим банком. Иными словами, надо интенсифицировать деятельность вузов.

К сожалению, никто этим всерьез не занимается. Ассоциация могла бы совместно с заинтересованными предприятиями и учреждениями подготовить проект целевой программы развития высшего образования в условиях экономики в Дагестане.

Новые экономические отношения должны помочь нам почувствовать вкус к совместной работе, где каждый найдет свое место.

- Спасибо Вам за интересную беседу. Надеюсь, что она явится началом большой, серьезной дискуссии о проблемах дагестанской высшей школы.

- И я рад встрече с Вами, рад такой озабоченности и пониманию проблем.

ЗАСЕДАНИЕ УЧЕНОГО СОВЕТА
25 январи 1993